ГРЯДУЩЕЕ СВЕРШАЕТСЯ СЕЙЧАС

«Никто не забыт, и ничто не забыто... 14.04.1945 — 14.04.2026. Раушен — Светлогорск. В сквере на Калининградском проспекте, напротив мемориального комплекса павшим воинам Красной армии, установлен бронзовый бюст Героя Советского Союза, майора Спиридона Полищука», — обычная строка новостной хроники пресс-службы администрации Светлогорского городского округа проходит рядом, почти не задерживаясь: сухая, почти незаметная. Но именно она сохраняет фразу, пережившую страну и её распад, — фразу, которая снова и снова возвращается как клятва и реквием ушедшей эпохи: «Никто не забыт, и ничто не забыто»…

Раушен — Светлогорск. Два имени одного города, как два кадра киноплёнки, наложенные друг на друга, два слоя времени, сквозь которые проступает прошлое — и имя Героя1, возвращённое из забвения. 

Стоит заметить, что это мемориальное мероприятие власти города планировали провести к юбилею — в год 80-летия Победы в Великой Отечественной войне. Об этом ещё 31 января 2025 года, в эфире своей первой «Прямой линии»2 , сообщил глава Светлогорска, а 21 сентября 2025 года администрация показала, как будет выглядеть бюст Героя Советского Союза3 в одном из скверов города-курорта  

Ждали. Не как встречу с романтическим образом героя и не как часть торжественного городского ритуала — ждали как необходимость, как возвращение долга памяти. Установили бюст4 — спустя год. 

Пришли люди — возложить цветы, произнести речи и минутой молчания на мгновение остановить ход времени. В этом простом, почти привычном действии было нечто большее, чем ритуал: ощущение памяти как пространства, где прошлое и настоящее существуют одновременно.

Наша неподвижная память в такие минуты не выглядит торжественной. Она держится именно так — на паузе, на взгляде, на человеке.

Выделить боевой путь Героя из общей картины Великой Отечественной войны оказалось непросто. Война огромна и поглощает отдельного человека. В ней — тысячи судеб, тысячи боёв, тысячи имён. За общими словами человек легко превращается в цифру, в строку донесения, в карандашную отметку на штабной карте, которую можно стереть одним движением.

Читая литерауру о Герое, редкие интервью Спиридона Полищука в старых советских газетах и записи в журналах боевых действий, изучая карты с ломаной геометрией фронтов и наградные листы, где подвиг бойца уместился в несколько сухих строк, работая в архивах, запрашивая и получая ответы из Центрального архива Министерства обороны, слушая рассказы родственников Спиридона Кирилловича, чья память дрожит, но не сдаётся времени, — из всего этого постепенно проступал образ человека, о котором я пишу этот очерк: с дорогами Великой Отечественной войны, с усталостью, с тяжёлой работой на переднем крае линии боевого соприкосновения, с тем внутренним упрямством, без которого тогда невозможно было выстоять. 

  Автор бюста — скульптор Ованнес Минасян — вылепил не просто лицо. Он попытался удержать само время — тяжёлое, беспощадное, уходящее. Бронза словно создана для того, чтобы убеждать: если что-то отлито в ней, значит, оно вырвано у тления. В ней есть что-то упрямое, почти человеческое...

Бронзовый бюст майора Полищука — это не только портрет фронтовика. Это и попытка общества признаться самому себе, что Героя оно слишком долго не замечало.